?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Уже завтра мы поговорим о могущественной богине Охотнице в рамках постов с заметками для "Лунной тени". А пока для того, чтобы вы настроились на нужный лад - вырезанный отрывок из первой книги цикла "Право выбора". Сайлс Следопыт приходит в гости к Сновидцам... к добру или на беду.

Одна из Сновидиц – старшая – улыбается и ставит на стол миску с дымящимся отваром. Следопыт видит женщину не впервые, и каждый раз ему кажется, что она становится все красивее. У нее, как и у остальных жителей деревни Сновидцев, светлая кожа, фиолетовые глаза и золотые волосы, копна непослушных прядей. Ее зовут Джоара. Вторую – та, которая помоложе – Джайра. Джайра как две капли воды похожа на мать, только черты лица грубее, а волосы не короткие – тяжелые локоны падают на плечи. Следопыт знает и отца – правда, имя запамятовал, то ли Джойре, то ли Джоарен. Здесь принято давать похожие имена всем членам семьи – собственно, так их, эти семьи, и различают.

Сновидцы – странный народ. Следопыт это признает, хотя знают боги – повидал достаточно. Они не едят мяса, питаются травами, кореньями, ягодами и плодами. Они пьют вина из серебряных кубков – красные и черные. У них есть лекарства от всех болезней, они живут так долго, что не снилось ни одному смертному. Они поклоняются богине Охотнице, которая когда-то преподнесла им великий дар - способность не только предсказывать будущее с помощью снов, но и внушать людям самые разные мысли, вплоть до решения убить себя или развязать войну. Простые смертные отдали бы все за такой дар, но Сновидцы не торопятся делиться секретами. Они редко выходят за пределы деревни, берут в мужья и жены только ее жителей. Именно поэтому их друг от друга не отличить: куда ни глянь – золото волос да эти странные глаза, которые вызывают у Следопыта если не ужас, то подобие страха.

Сновидцы беспощадны к своим врагам, но без раздумий пускают в дом гостя, который попросит приюта. Вот и женщина тогда, в первый раз, впустила Следопыта, усадила его за стол и накормила, а потом предложила ночлег. У них, как и у остальных жителей пустыни, принято задавать вопросы только на четвертые сутки – до этого они не спросят даже имени. А Следопыт его так и не назвал. Он оставил свое прежнее имя в другой жизни. В деревнях и кочевых племенах его называли по-разному: Безликий, Ночной Ветер, Черная Тень. Но в лицо говорили только «Следопыт», хотя из всех прозвищ «Безликий» нравилось ему больше прочих. Братья верят, что с каждой охотой они меняют лицо, а это значит, что лиц у него не счесть, только одного нет – настоящего.



***

- Лица у тебя два, - сказал ему старый шаман. – Но человек не может жить с двумя лицами. Придет время – и ты сделаешь выбор.

Старого шамана Следопыт помнит лучше, чем отца. Немудрено: он еще не справил седьмых именин, а ему уже приказали собрать немногочисленные вещи в крошечный узелок и отправиться в пустыню, одному, ночью. Солнце и луна успели поменяться местами пять раз. Ноги Следопыта болели, скудная пища, которой его снабдила мать – сушеные фрукты, орехи и травы – была съедена, а напиться вдоволь он смог только один раз, случайно набрел на маленькую деревню. К шатру старого шамана он вышел глубокой ночью. Если бы у Следопыта спросили, видел ли он когда-нибудь ночи более темные, он без раздумий ответил бы «нет». На небе не было ни луны, ни звезд. Пустыня будто притаилась в ожидании чего-то страшного, такая тишина царила вокруг. Следопыт в нерешительности остановился подле шатра, сжимая в руках узелок со своими пожитками.

В деревне говорили: старый шаман живет так долго, что на его веку сменилось три поколения воинов. Несколько лун назад Следопыт уже видел его – пятеро мальчиков завершили обряд посвящения и получили свое оружие. Тогда старый шаман сидел у костра и молча смотрел на всех. Точнее, слушал разговоры, а смотреть не мог, потому что был слеп. Следопыт видел его глаза, белые, похожие на две маленькие полные луны. И что-то подсказывало ему, что старый шаман видит в разы лучше любого воина, даже самого зоркого. Он поглаживал длинную бороду, и только один раз сделал знак вождю – тот наклонился к нему и выслушал старика.

Старый шаман не нравился Следопыту. Было в нем что-то чужое, неправильное, нехорошее. После той встречи у костра мальчик проплакал всю ночь, боясь закрыть глаза и увидеть дурные сны. Даже черные тени в углах шатра, которые повсюду сопровождали его с того момента, как он себя помнил, и которых никто, кроме него, не замечал, не пугали так, как мысли о слепом старике с длинной седой бородой.

Но боги распорядились так, что Следопыт родился в семье молодого шамана, одного из советников вождя. Он был первым сыном, наследником. Его нарекли гордым именем Ченард, так звали одного из богов, которым поклонялись жители деревни. Отец говорил ему, что Ченард - это хранитель шаманских чар. Он помогает не ошибаться, видеть суть и слышать то, что нужно слышать. У вождя много советников, но по-настоящему он слушает только шамана. Именно поэтому шаманы начинают учиться в раннем детстве и продолжают постигать тайны до конца своих дней. Следопыт знал, что отец верит в него. Если бы не мысли об отце, он остался бы в шатре, а не брел бы по ночным пескам, преследуемый духами, шепчущими что-то на чужих языках. Но… он дошел. А, значит, прошел первую часть обряда.

- Зачем ты здесь, мальчик? – спросил у него старый шаман.

- Меня послал отец, - ответил Следопыт. – Он сказал, что ты будешь учить меня.

Старый шаман вздохнул и погладил длинную белую бороду.

- Ты уже все знаешь, дитя. Боги сделали тебе дорогой подарок. Я лишь могу показать те пути, которыми ты можешь следовать. А потом тебе нужно будет выбрать один из них.

- А ты покажешь мне правильный? – спросил Следопыт, вспомнив о том, что по дороге к старому шаману заплутал, и только добрый путник, встреченный случайно, рассказал ему, куда следует идти.

- Правильных и неправильных путей не существует. Существует только один путь – тот, который ты выберешь.

Днем Следопыт работал без устали – носил воду, охотился, собирал травы и плоды. По ночам они со старым шаманом сидели у костра и вели долгие разговоры. Сначала они казались мальчику очередной выдуманной историей, очень длинной, какие он часто слышал от матери, но скоро он понял, что истина порой бывает удивительнее самой странной из них. Старый шаман рассказывал Следопыту о черных тенях в его шатре, о двух мирах, существующих один в другом, о бессмертных существах, питающихся кровью и боящихся солнца, о могущественных созданиях с янтарными глазами, способных превращать ночь в день и возводить удивительные по красоте сады посреди пустыни.

Однажды Следопыт поведал наставнику о сне, который видел особенно часто: прекрасная женщина с длинными черными волосами спасала его, умирающего от жажды в полуденных песках, и уносила прочь. Они поднимались так высоко, что даже солнце оказывалось позади, летели по темному небу, и мальчик засыпал у женщины на руках, убаюканный тихой колыбельной. По пробуждении спасительница дала ему холодной воды, и он напился вдоволь. А потом она прикоснулась к его спине… и что-то сказала, но Следопыт не помнил ее слов. Зато он помнил, что и после пробуждения спина горела огнем – так, будто его бросили прямо в костер.

- Прародительница Лилит избрала тебя, дитя.

- Избрала для чего? – не понял Следопыт.

- У тебя два лица, - сказал старый шаман. – Но только одно из них настоящее. Придет время – и тебе придется выбрать. Ты рожден для того, чтобы умереть, а потом родиться заново –бессмертным. Тебе будут принадлежать оба мира. Ты рожден для того, чтобы повелевать, а не для того, чтобы шептать в ухо вождю свои советы. Помни об этом. Когда-нибудь ты встретишь существо, которое подарит тебе бессмертие.

Следопыт запомнил. Время шло, он по-прежнему учился, но с меньшим усердием. Он не хотел быть шаманом. Он хотел получить то, что принадлежит ему по праву – власть над обоими мирами. Власть над черными тенями и духами, говорящими на чужих языках, он уже приобрел: к тому времени, как Следопыт справил шестнадцатые именины, они притихли, а потом и вовсе перестали появляться. Сменилось еще две весны – и из нескладного юноши он превратился в высокого и стройного мужчину с копной непокорных черных волос, гордой осанкой, сильным голосом и нетерпеливыми жестами. Глаза его были темными, как пустынная ночь, а взгляд их - горячее самого жаркого из ветров. Ни одна женщина не смела сказать Следопыту «нет»… и только самая желанная упиралась.

Дочь вождя. Красивая, как нежный цветок, с длинными золотыми кудрями, пахнущими медом, бронзовой кожей и холодным сердцем. Сколько ночей Следопыт провел, представляя, что сжимает ее в объятиях, шепчет ей на ухо слова, которые даже он не произнес бы вслух, а она льнет к нему и умоляет не останавливаться. Он ворочался с боку на бок, и ему казалось, что боги лишили его разума, а если еще нет, то пусть лишат, потому что эта пытка невыносима. Сколько подарков он ей подарил, сколько обещаний дал! И она сдалась.

Следопыт до сих пор помнит ту ночь. Тогда он понял, как это сладко – нарушать запрет и прикасаться к тому, чего ты так долго не мог получить. Он знал, что завтра, еще до того, как рассветет и проснутся первые воины, придется уйти из деревни – ведь у дочери вождя уже был суженый, и именно ему предстояло стать первым в ее жизни мужчиной. Он знал, что осмелься он прийти – и его ждало бы изгнание, а в худшем случае – смерть. Он знал, что и здесь, вдалеке от дома, их могут обнаружить. Но Следопыту было все равно.

Без одежды девушка оказалась еще прекраснее – изящная и маленькая, с фигурой, которая еще вчера принадлежала взрослеющей девочке, не так давно вся деревня справляла ее шестнадцатые именины. Она была так чиста и наивна, что Следопыт даже замешкался, не решаясь прикоснуться к ней, и она попросила его сама. Дочь вождя на людях изображала холодность, но на поверку оказалась настоящей демоницей, по смелости и страсти превосходящей всех его прошлых женщин. Ночь была такой короткой, а она хотела испытать все, узнать все и услышать все слова, которые он хотел ей сказать, вслух или шепотом.

Они разомкнули объятия только тогда, когда небо на востоке начало светлеть. Девушка плакала, умоляя его остаться. Следопыт хотел бы сказать, что его сердце разрывалось от горя... Но он чувствовал только усталость и пресыщение – совсем как после того, как съедал миску сладких плодов. Ничего не изменилось, дочь вождя по-прежнему была прекрасна. И покорена. А поэтому она его больше не интересовала. Теперь он шел на север - он сделал свой выбор.

Найти Следопытов, о которых ему рассказал старый шаман, было делом непростым. Они умели прятаться еще лучше, чем Сновидцы, не носили имен – только безликое прозвище, одно на всех. Небольшое племя людей, одетых в серые рубища, увидь их кто-нибудь на одной из бесконечных тропинок среди песков, даже не обернулся бы. Следопытов роднило не только общее дело, но и избранность – все они были отмечены печатью Лилит, тайным знаком в виде синего глаза, начертанным на спине между лопаток.

Все они когда-то боялись черных теней и духов, говорящих на чужих языках, но то время миновало. Теперь Следопыты – охотники. Днем они спят, а живут по ночам, как и их главные жертвы, вампиры. Вампиры – тоже охотники, хитрые, быстрые и безжалостные. Конечно, есть еще и другие, например, существа, которых называют темными эльфами, истории о которых Следопыт слышал от старого шамана. Но темные эльфы не опасны. Вампиры же не только убивают, но и порой обращают жертв, делают их бессмертными и навсегда забирают у них солнце.

Когда в округе заводился вампир, напуганные люди обращались за помощью к кому-то из охотников. Им щедро платили, иногда отдавая последние крохи еды, но Следопыт почти никогда не брал эту плату. Он не питал ненависти к вампирам, как его братья. Когда он впервые убил бессмертное существо и получил один из серебряных кинжалов, девственно чистый и такой острый, что им, казалось, можно разрезать камень, наставник спросил у него, что он при этом чувствовал. Следопыт только пожал плечами. Молчал он и тогда, когда последний обряд посвящения был пройден, и новоиспеченные братья отреклись от своих имен.

О прошлой жизни Следопытам напоминала только замысловатая вязь на лезвии второго серебряного кинжала. Это оно, их бывшее имя, написанное на незнакомом языке, таком древнем, что его знают только боги. Говорили, что это – один из языков, на котором произносят свои заклинания темные эльфы с янтарными глазами. Или наречие вампиров, но слова в нем такие странные, что человеческий язык не способен произнести хотя бы несколько из них.

Нет, ненависти к бессмертным Следопыт не испытывал, и не боялся их. Часто он отпускал своих жертв, беря с них обещание больше не возвращаться в эти края, и почти всегда вампиры держали слово. Но перед тем как дать им уйти, он задавал единственный вопрос, самый заветный – слышал в ответ одно и то же: «Нет».

***

- Что, дорогой гость, приглянулась тебе моя дочь?

Молодая Сновидица перебирает пряди длинных золотых волос, пока ее мать убирает со стола пустые плошки. И правда хороша, а в путь он отправится только утром, впереди целая ночь.

- Твоя дочь прекрасна как первые вечерние звезды.

- Ты почтил богиню Охотницу перед тем, как переступить наш порог? – спрашивает молодая Сновидица.

Следопыт не чтил ни одного из известных людям богов, но законы гостеприимства уважал, и ему пришлось преклонить колени перед статуей богини Охотницы в здешнем храме. Сновидцы верили, что ее лик так прекрасен, что смертный сойдет с ума, взглянув ей в лицо. К Охотнице подходили, опустив голову, целовали ее каменные ноги и отходили от статуи, пятясь, не смея поднять взор. Но Следопыту было любопытно. Оказалось, что Охотница и впрямь красива. Но не красивее дочери вождя.

- Да. Только чересчур уж она холодна, эта ваша богиня. Если бы ты заняла ее место на том каменном постаменте, я был бы самым преданным из твоих жрецов. И, потребуй ты от меня больших жертв, чем целомудренный поцелуй божественных ног, я бы сказал, что принадлежу тебе целиком, и телом, и помыслами. И тут же подтвердил бы это делом.

- Медовый язык - лживые речи, - хохочет молодая Сновидица. – Можешь думать, что я – твоя богиня. Я все равно никогда не буду тебе принадлежать.

- Будешь, если я этого захочу.

Старшая Сновидица ставит перед Следопытом деревянный кубок.

- Наши женщины ложатся в постель только с теми мужчинами, у которых золотые волосы и фиолетовые глаза, - говорит она. – Если же девушки выбирают себе другого суженого, то ему нужно угоститься черным вином. Он получит ту, кого желал, а потом проспит три дня и три ночи. И просыпаются только те, у которых хватает сил достойно встретить сновидения. Ну, а если ты все же откроешь глаза… кто знает? Может, я отдам тебе свою дочь насовсем?

- И какие сновидения ты мне пошлешь, женщина?

- А что бы ты хотел увидеть? – спрашивает молодая Сновидица. – Дочь вождя, убитую одним из отпущенных тобой вампиров? Твоего отца, который, узнав о твоем поступке, не нашел в себе сил жить дальше и выпил чашу с ядом? Твою мать, которую отдали на растерзание диким зверям? Твоих сестер, которых убил бывший суженый твоей возлюбленной?

Следопыт отставляет кубок в сторону.

- Это прошлое, - говорит он, помедлив. – Это чужая жизнь. Больше не моя.

- Тогда поговорим о будущем. Ты мне тоже приглянулся, Следопыт. Сейчас ты узнаешь свою судьбу.

Молодая Сновидица кладет маленькую руку на стол ладонью вверх, и Следопыт накрывает ее своей.

- Можешь задать три вопроса. И, если у меня будут ответы, ты их услышишь.

- Я найду того, кто подарит мне…

- Он сам тебя найдет. Скоро.

Следопыт чувствует, как часто бьется его сердце – все быстрее и быстрее – и делает глубокий вдох.

- И кем я стану?

- А кем ты хочешь стать?

- Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву!

Сновидицы переглядываются, и на губах старшей появляется улыбка. Ее ясные фиолетовые глаза по-прежнему остаются холодными, но Следопыт успевает заметить искру жалости.

- Как-то раз древний вампир пришел к богине Охотнице и попросил у нее богатства, - произносит старшая Сновидица. – Богиня дала ему мешок золота. «Один мешок – это не богатство! - возмутился вампир. - Я хочу десять мешков, и чтобы они были большими!». Охотница выполнила и это пожелание. Оставила она их на солнцепеке, посреди пустыни. Вампиру хотелось поскорее получить золото. Он не смог дождаться заката, вышел из своего убежища – и солнце убило его. Боги дают нам все, чего бы мы ни попросили, Следопыт, но часто мы просим о дарах, которые не готовы принять.

- Так будет ли у меня власть?

- Будет, - кивает молодая Сновидица. – Столько власти, сколько не снилось ни смертному, ни бессмертному. Твой отец наречет тебя именем бога-покровителя диких просторов и стихий. Будет у тебя и дочь вождя, еще прекраснее той, которую ты знал до этого. Будет у тебя и твоя богиня, которой ты будешь целовать ноги. Будет жрец, который снова вернет тебе солнце и сделает всевластным. Будет сын, которого ты будешь любить так же сильно, как и ненавидеть.

Следопыт помнит, что ему давали право задать только три вопроса, но все равно наклоняется к Сновидице и сжимает ее руку.
- А потом? Что будет потом?

Фиолетовые глаза девушки спокойно смотрят на него из-под пушистых ресниц.

- А потом, Ченард, ныне зовущийся Следопытом, придет тьма.


promo era_elto february 13, 2016 00:01 16
Buy for 10 tokens
Мне до сих пор не верится, что я это делаю. Что мы это делаем. Но мы это делаем. Также, как пишем уже три года. Также, как финалим книги за два месяца. Также, как делим, не деля персонажей, и вкладываемся в мир. Также, как пишем по ночам, хотя утром на важнейшую встречу, параллельно финаля…






Яндекс.Метрика





Метки

Разработано LiveJournal.com