?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Всем добрый мур, доброго понедельника и чудесной недели!

Возвращение к Средневековью пошло мне на пользу. Впервые за последние... три месяца? Да, где-то так. Впервые за последние три месяца я пишу активно и вдохновенно. Кроме того, пришло-таки время всерьез заняться "Лунной тенью". А потом, глядишь, примусь и за вторую книгу "Темных зеркал". Хотя не сразу, конечно. Я в очередной раз убедилась, что режим "книга о современности - книга о более ранней исторической эпохе" положительно влияет на мою продуктивность. Поэтому по завершении "Лунной тени" мы плавно переместимся в современность. Возможно, даже в Треверберг, кто знает (надо же закончить "Абсент для феи"!)... а пока - Средневековье, друзья.

В предыдущих сериях:

Глава первая, в которой на голову старшего карателя Эрфиана внезапно сваливается подарок от Магистра. И пока что он не знает, что с ним делать. Но это пока.

Сегодня, во второй главе, мы знакомимся со следующим героем нашей истории. Читатели "Темных зеркал" уже сталкивались с ним, но в несколько другом обличье. Сегодня у Лотара нет ничего общего со старшим карателем Эрфианом. Будь он умным мальчиком, то ничего не изменилось бы. Но на пути Лотара повстречалось существо, которому суждено все изменить.
Иудея, Палестина

Если перейти горы и пустыню, которая простирается за ними, а потом идти еще не одну луну, утомленный странник приблизится к воротам города из белого камня. Он настолько древний, что его жители успели воздвигнуть целых два храма, второй - на останках первого. От второго сегодня осталась лишь одна стена. Смертные, почитающие чужеземного бога, верят, что когда-нибудь возле нее воздвигнут третий храм. Это произойдет в те дни, когда придет Спаситель, мертвые восстанут из могил, а добро и зло сойдутся в великой битве на горе Мегиддо. В священной книге смертных эти события были описаны в мельчайших подробностях.

Лотар много раз слышал эту легенду от хранителя знаний и не уставал поражаться наивности веривших в нее эльфов.

Город этот назывался Иерусалимом, а смертные, жившие там, называли себя иудеями и говорили на арамейском языке, звучавшем так, будто они набрали полный рот камней и безуспешно пытаются их выплюнуть. Иудеи почитали чужеземного бога, но поселились в месте, названного в честь бога языческого. Эльфы-воины, отправлявшиеся в походы на тамошние территории, говорили, что Мегиддо - это никакая не гора, а небольшой холм, и вряд ли добро и зло назначат великую битву в таком глупом месте. А если битва состоится в субботний день? Иудеи пропустят все веселье. По субботним дням чужеземный бог приказал им не делать никакой работы и не выходить из дома без особой на то нужды. Им запрещалось даже писать на пергаментах. И как, скажите на милость, они узнают о битве добра и зла?

Если бы Лотару позволили выбирать, в каких богов верить, он выбрал бы чужеземного бога иудеев, потому что бог, приказывающий своим последователям не работать, заслуживает всяких похвал. Не то что глупые первые боги, в храм которых он с самого утра носил кувшины с маслом для ламп. Сами ни разу за свою бессмертную жизнь не работали, даже пальцем не двинули, сидят себе в бархате и шелках, и указывают другим, что делать. В богов Лотар, разумеется, не верил, но гнева жриц побаивался. Плетки они далеко не прячут. И плевать они хотели на то, что он - сын одного из советников Жреца Орлина, правителя деревни. На полную и новую луны все эльфы носили в храм и кувшины с маслом для ламп, и мешки с благовониями, и блюда для праздничных угощений, и вино, в том числе, и янтарное, самое редкое и дорогое. А еще - самое крепкое. Как-то раз, будучи еще юношей, Лотар не удержался и хлебнул прямо из ритуального кубка. Вино оказалось вкусным, но за глоток пришлось дорого расплатиться. Ему всыпали два десятка палок и заставили собирать апельсины под палящим солнцем.

Жара была нестерпимой. Казалось, воздух превратился в кипящую лаву, и каждый вдох обжигает легкие. Как их предки, янтарные Жрецы, выживали в Великой Пустыне?.. Все знали, как. У них была магия. Самая сильная магия в двух мирах.
Лотару и его ровесникам такие истории казались сказками, но в Темном мире правда слишком тесно переплелась с выдумкой. Давным-давно, в те дни, когда не существовало ни Ордена Темной Змеи, ни карателей, служителей Равновесия, существ, которые сегодня пишут законы и наказывают нарушителей, вампиры не имели власти. Они походили на животных: дикие, свободные хищники, охотники, пьющие кровь и боящиеся солнца. Они не жили в кланах, не носили дорогую одежду, не считали золотые монеты в казне.

Миром управляли темные эльфы с голубой кровью, которых называли янтарными Жрецами из-за цвета глаз. Янтарные Жрецы жили в деревне в центре Великой Пустыни, и деревню эту защищала их магия. Деревья в лесах вокруг цвели и плодоносили, в реках хватало чистой воды, никого не донимала жара. Деревней управлял вождь, а его жена вела за собой армию, которая наводила ужас на смертных, обращенных и необращенных. Янтарные Жрецы поклонялись пятидесяти богам, которых называли первыми.

Хранители знаний говорят, что падение янтарных Жрецов началось в тот день, когда Нааман, старший сын одного из вождей, отказался занять место отца и ушел в Темный Храм. Там он научил первого вампира не бояться солнца, а впоследствии создал новых карателей. Не вампиров, как раньше, а наполовину обращенных, наполовину людей. Существа с жестокостью обращенного и сердцем смертного, так их называют, хотя насчет последнего Лотар бы поспорил - каратели, которых ему довелось встречать, вместо сердца имели камень. Работа Наамана положила начало затянувшейся войне между его «детьми» и обыкновенными вампирами. Эту войну в исторических книгах назвали Великой Реформой, и в пролитой за несколько веков крови утонул старый порядок.

Позже из руин поднялся новый Темный мир. Орден Темной Змеи, когда-то - разрозненный, сегодня - сильный и могущественный, держал власть железной рукой. Точнее, руками. Двенадцатью парами рук совета Тринадцати, созданий, к которым следовало обращаться не иначе как «Великий» и «Великая». Вампирам запрещалось дарить бессмертие слишком большому количеству людей. Все темные существа должны были проходить особый обряд, инициацию, официальное признание права на существование. Орден одобрял или запрещал культы. Устанавливал законы. Карал нарушителей. С точки зрения Ордена, история Темного мира началась после Великой Реформы. Существо, рискнувшее упомянуть о прошлом, могло навлечь на свою голову неприятности. Самый строгий запрет накладывался на упоминание о янтарных Жрецах. Орден всегда правил миром. Эльфы с янтарными глазами, жившие посреди цветущей пустыни - забытая сказка из древних времен.

Каратели были жестоки, но не глупы. К тому времени, как деревню янтарных Жрецов сравняли с землей, их потомки разбрелись по миру. В основном, эти эльфы были полукровками, но встречались и другие. Такие, как Орлин, сын янтарной Жрицы Энлиль и ее брата Ксаора. Первый советник Ирфин, наполовину янтарный Жрец (по матери). Отец, внук Наамана. И, конечно же, Лотар и его брат Нофар. Мечтой Орлина было возрождение культа первых богов, и Орден, хорошенько поразмышляв, решил, что вреда не будет. Деревня затеряна в горах, Темный Храм рядом, если кто-то решит поднять мятеж - ему же хуже. Пусть эльфы займутся делом. Пусть молятся и пытаются вырастить плодоносные деревья на камнях. Законов они не нарушают.

Жрец Орлин и Натанаэль, дед Лотара и Нофара, построили первые шатры в этих землях, нашли первые источники питьевой воды и приняли первых эльфов, которые скитались по свету и искали дом. Некоторые говорят, что с ними был еще и брат Натанаэля, Герелен Пепельный Жрец, но потом он поссорился со всеми и ушел в неизвестном направлении для того, чтобы основать собственную деревню (возможно, и основал, но никто не знал, где она находится). Несколькими веснами позже к маленькой компании присоединился Ирфин. Тогда он еще не был первым советником. Он был чужаком, которого все сторонились. Никто бы не принял Ирфина за сына янтарной Жрицы Энлиль: светлокожий, с тонкими чертами лица, он все же отличался от нее так, как день отличается от ночи. А еще у него были темно-синие глаза. Все знают: у обращенных не бывает темно-синих глаз, даже если в них течет кровь янтарных Жрецов. Ирфин принес письмо от Энлиль. Орлин, которому он приходился братом по матери, узнал ее почерк и принял странника, но долго ему не доверял. Синеглазый чужак был ходячей загадкой: воспитывался жрицами в храме Лунной сестры, но владел несколькими наречиями, умел писать и считать, в схватке мог уложить на лопатки самого сильного воина, говорил складно, как эльф из благородной семьи. И эта его магия… об этом лучше не думать.

Весна сменяла весну, Темный мир восстанавливался из руин, деревня расширялась, на свет появлялись дети. Орлин и Натанаэль возродили культ янтарных Жрецов, оставив от пятидесяти богов половину, и воздвигли в их честь храм, величественное каменное сооружение. В храме было около сотни служителей, больше половины - женщины (включая старшую жрицу). Не самая завидная доля, по мнению Лотара. Целый день они либо зажигают масляные лампы, либо подметают полы, либо перекладывают священные книги или переписывают их. И молятся, молятся, молятся. Молятся на рассвете, молятся на закате, молятся по ночам. А в праздничные дни вовсе не выходят из храма. Они дают обет безбрачия, обещают богам, что не прикоснутся к деньгам и вину, носят простую одежду и изнуряют себя постами. Нужно быть лишенным разума для того, чтобы выбрать такую жизнь. Но Нофар мечтал о том, чтобы стать жрецом, чуть ли не с самого детства.

При рождении он опередил Лотара на несколько минут. Какими разными могут быть дети, рожденные от одного лика луны!.. Нофар рос тихим и незаметным, он и говорить начал много позже брата. Они должны были поделить поровну все таланты, но Лотару не досталось ничего. Нофар же получил все. Его любил отец. Им восхищались наставники. Он преуспевал во всем, за что брался.

Он мог бы занять место отца и стать советником. Возможно, когда-нибудь он занял бы место Ирфина и сел бы во главе совета. Но интересовало Нофара только одно: культ. Боги. Священные книги. Молитвы. Посты. Как-то раз во время семейного ужина он заговорил об этом - и отец, как всегда, одобрил его решение. Мать расстроилась, но не сказала ни слова против. Во-первых, потому, что отцу она никогда не перечила. Во-вторых, потому, что Лотара любила больше, чем второго сына. Нофар с его мечтами и разговорами о богах казался ей чужим.

- Здравствуй, Лотар. Я тебя искал. Главная жрица попросила наполнить лампы в малом святилище. Не уноси этот кувшин. Мы воспользуемся им.

Братец легок на помине. Он, в отличие от остальных, готов таскать масло сутки напролет. Очередная возможность послужить его обожаемым богам.

- Что это на тебе надето? - осведомился Лотар, оглядывая просторный балахон из грубой ткани, перехваченный на талии поясом из свитых в косу веревок.

Нофар недоуменно поднял брови.

- Вечером я присоединюсь к жрецам, которые будут вести торжественную службу в храме. Я говорил об этом за ужином пару дней назад.

Лотар поставил на землю кувшин с маслом.

- Припоминаю. Весь следующий день мама ходила как в воду опущенная.

- Она злилась на тебя за то, что ты опоздал.

- Она не сказала мне ни слова.

- Она никогда не говорит, но я видел, как она на тебя смотрела.

- С любовью, как и всегда. Ты завидуешь?

Нофар повел плечами, будто говоря «как скажешь, я со всем согласен».

- Почему бы тебе не пойти в храм со мной?

- Боги меня сохрани от молитв.

- Можешь не молиться. Я попрошу главную жрицу, и она позволит тебе присутствовать. Будешь разносить угощения и разливать ритуальное вино…

Лотар взвалил на плечо кувшин с маслом.

- Благодарю, но уж лучше я поем на пиру вместе со всеми, а потом буду танцевать с девушками.

- Кстати, я видел Дею в малом святилище. Очень удивился: обычно она не появляется там днем.

Стоило Нофару произнести это имя - и ноги понесли Лотара к храму помимо воли хозяина.

- Надо же, - бросил он через плечо брату, который едва за ним поспевал. - Я был уверен, что она вообще не заглядывает в храм.

- Она часто бывает там ранним утром, иногда приходит по ночам.

- Согрешила с одним из ваших жрецов и пришла сюда замаливать грехи? - хохотнул Лотар. - Ведь чужеземным богам до такого нет дела.

***

Дея сидела, скрестив ноги, на полу в прохладном сумрачном помещении малого святилища. Платье из легкой ткани окутывало ее тело, длинные каштановые волосы свободно лежали на плечах, шею украшало ожерелье из черных камней. Взгляд изумрудно-зеленых глаз был сосредоточен на одном из светильников. Услышав шаги, Дея встрепенулась и посмотрела на братьев. Ее губы тронула улыбка. Сердце Лотара подпрыгнуло к горлу, ладони, обхватывавшие бока кувшина с маслом, вспотели, и он торопливо поставил ношу на землю.

Прекрасная Дея - так называли эту женщину в деревне. Боги создали ее на беду всем мужчинам, которых она встречала на своем пути. Когда-то, еще до рождения Лотара и Нофара, она жила в шатре отца. Наверное, он женился бы на ней. Возможно, у них даже появились бы дети. Но этому не суждено было случиться, потому что между отцом и Деей встал первый советник Ирфин.

Историю о том, как долго он ее добивался, в деревне знал каждый. К тому времени первая жена Ирфина умерла от незнакомой болезни. Он был привлекателен и по меркам янтарных Жрецов, а по меркам эльфиек из деревни, не особо избалованных вниманием - прямо-таки непростительно красив. Ему вешались на шею все, от простушек до дочерей Орлина. Женщин не пугало даже то, что Ирфин не имеет привычки к кому-то привязываться и не торопится обзаводиться очередной женой. Он бы продолжал так жить, если бы не Дея. Тогда первый советник был уже немолод, но это не помешало ему влюбиться по самые уши. Так влюбляются юные эльфы, впервые встретив красивую девушку.

В чувствах, которые испытывал Ирфин к Дее, было что-то нездоровое. Он забыл про других женщин, не спал и не ел. Весь мир для него сосредоточился в зеленых глазах красавицы. Смешно сказать - не янтарной Жрицы и даже не полукровки, а дочери пастуха. Дея раз за разом давала ему понять, что у него нет ни единого шанса, и первый советник разве что не плакал от отчаяния, но в итоге добился своего и покрыл ее плечи плащом на свадебной церемонии. После этого другие мужчины для дочери пастуха перестали существовать. В деревне шутили, что Ирфин ее околдовал. Она смотрела только на него, улыбалась только ему и принадлежала только ему. А их дети были такими красивыми, что это казалось наваждением.

- Лотар, - сказала Дея.

Из ее уст его имя, которое он ненавидел, звучало как самая чарующая в двух мирах музыка. Он бы отдал все за то, чтобы она произносила это каждый день, обнимая его в постели.

- Я сказал брату, что удивлен - обычно госпожа не приходит в храм в такой час, - нарушил свое молчание Нофар.

Дея взглянула на него с прохладным интересом.

- Разве главная жрица не говорила тебе о моем желании принять вашу веру?

- О. - Нофар бросил короткий взгляд на Лотара. - Нет.

- Ничего страшного. - Ее губы снова тронула улыбка, за которую любой здравомыслящий мужчина убил бы с десяток соперников голыми руками. Любой - но не Нофар. Хотя о чем это он. Когда братец был здравомыслящим?.. - Теперь ты знаешь.

- Я рад, Дея. Что думает по этому поводу первый советник?

Она повела изящным плечиком, и легкая ткань поползла вниз, обнажая молочно-белую кожу. Странно, что на ее родине не поклонялись богине Охотнице. Если бы там почитали госпожу снов, Лотар решил бы, что она выпила несколько кубков черного вина перед тем, как подарить жизнь этому созданию. Только пьяный бог может дать такое тело дочери пастуха. Она должна была родиться уродливой, неказистой и угловатой.

- Ничего. Ты сам знаешь, как Ирфин относится к богам. К любым богам.

- Знаю, - кивнул Нофар. - Прошу прощения, мы нарушили твой диалог с… - Он посмотрел на бархатную подушечку для подношений, лежавшую у стены возле колен Деи, и прочитал вышитое там имя. - С богиней Энлиль.

- Я уже закончила и теперь дожидаюсь жриц. Мне нужно подготовиться к церемонии. Мы пойдем к озерам для того, чтобы совершить омовение.

Дея поднялась и поправила вышитый жемчугом пояс, обхватывавший ее бедра. Она родила троих детей, но оставалась стройной, как молодой куст лунной ягоды. Нет, богов не существует. А даже если и существуют, то все они мерзавцы. Первый советник Ирфин должен был довольствоваться случайными девками и умереть в своем шатре в одиночестве от старости. Или от жуткой болезни, помучившись перед смертью. Но вместо этого ему достался такой чудесный подарок. Он ее не заслужил. У него нет права даже подносить ей вино на пиру. Нет права даже целовать следы ее ног. Она должна была достаться ему, Лотару. Или боги над ним недостаточно поиздевались, отдав все таланты брату?!

Помимо всего прочего, для Ирфина она слишком молода. О, с каким бы удовольствием он его убил! Но на поединок первого советника вызвал бы только лишенный разума. Все знали, как он владеет парными клинками. У многих воинов одна рука все же была слабее другой, но только не у Ирфина. Он одинаково владел обеими. А на крайний случай у него было припасено самое жуткое оружие. Лотар только однажды видел эту магию, но запомнил навсегда.

Что же. Пусть идет со своими жрицами и совершает омовение. Он увидит ее вечером на пиру. Еще одна возможность полюбоваться женщиной, которая никогда не будет ему принадлежать. Главное - не смотреть слишком пристально. Уж очень быстро первый советник выходит из себя.

- Я буду присутствовать на церемонии сегодня вечером, моя госпожа, - легко поклонился Дее Нофар. - Еще одна эльфийка разделит веру наших предков. Пусть боги даруют вам с первым советником еще детей, и пусть ваша любовь крепнет.

В глазах Деи светилось искреннее обожание. Лотару захотелось подскочить к ней и влепить пощечину.

- Благодарю, Нофар. Пусть они тебя услышат.

***

Жрец Орлин, обычно немногословный, говорил, не умолкая, а гости, сидевшие за столом, слушали с преисполненным почтения видом. Никто не выказывал ни намека на нетерпение. Наверное, в свое время именно так начинали свои пиры янтарные Жрецы. Пока вождь не закончит и не сядет на место, ни один из сотрапезников не шелохнется, будь то слуги, благородные эльфы из правящей семьи или вампиры, которых пригласили на ужин. Хранитель знаний рассказывал, что Анигар Справедливый, носивший обруч Жреца последним, страшно гневался, если замечал чьи-то невнимательные глаза или, не приведи боги, чей-то зевок.

У Орлина кровь была не такой горячей, как у Анигара, но Лотар старался не зевать и изображал интерес.

- Все мы знаем, как тяжело приходится нашему народу в новом мире, - говорил Жрец. – У нас больше нет ни могущественной магии, ни сильной армии. Все, что нам оставила Великая Тьма – это наша вера. Первые боги отделили свет от тьмы и мир смертных от Темного мира. Они существовали еще в ту пору, когда люди не умели ходить на двух ногах и питались сырым мясом. Первые боги подарили жизнь нашим предкам, янтарным Жрецам. И, пока мы помним о наших богах, мы остаемся сильными. Сегодня в храме несколько эльфов принесли священный обет и ступили на путь, который нам указали наши предки. В их числе – прекрасная Дея, супруга первого советника Ирфина.

Первый советник, сидевший по правую руку от Орлина, не повел и бровью. Казалось, он вообще не слушал утомительные речи Жреца. Дея улыбнулась.

- Означает ли это, что нам придется произнести свадебную клятву еще раз, мой Жрец? – спросила она.

- О нет, - рассмеялся Орлин. – Думаю, боги услышали с первого раза.

- Вот какой вопрос занимает мои мысли, вождь Орлин. Почему ваших богов называют первыми?

Произнесшее эти слова существо внешне походило на юношу. Золотые кудри были растрепаны, фиалковые глаза смотрели на Жреца с любопытством ребенка, которому рассказывают увлекательную историю. Ирфин, услышав этот вопрос, поморщился и упер взгляд в свою тарелку. Причина недовольства первого советника заключалась в том, что гость был вампиром. Древним вампиром, странником, который пару дней назад оказался около деревни и попросил приюта. Янтарные Жрецы впускали в свой шатер всех, и Орлин тоже решил сделать широкий жест. Вампира звали Дит Сновидец, он был скромен и вежлив и никакой угрозы не представлял. Но первый советник Ирфин ненавидел обращенных. Порой эта ненависть граничила с безумием. Интересно, что они ему сделали? Напали, обидели? Да он сам кого хочешь обидит. Может, ему отказала какая-нибудь вампирша?

Задумавшись, Лотар не сразу заметил, что смотрит на Ирфина в упор. Первый советник на мгновение поднял голову и одарил его холодным взглядом темно-синих глаз, после чего повернулся к своей жене и сказал ей что-то на ухо. Дея рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Лотар уже в который раз отметил, какие маленькие у нее руки. Перстень с янтарем, подаренный ей Ирфином в ночь венчания, она носила на среднем пальце, как было принято у Жрецов.

- Здесь присутствует тот, кто знает о богах все, - сказал Орлин и жестом предложил Нофару ответить на вопрос.

Брат встрепенулся и испуганно оглядел присутствующих. Мать, расположившаяся рядом, в знак поддержки погладила его по плечу. Когда Нофару предлагали произнести что-то за столом, да еще при таком количестве народу, он приходил в ужас.

- Правнук Жреца должен знать о богах все, - улыбнулся Дит Сновидец. – Что скажешь, юноша? Почему ваших богов называют первыми?

- Потому что они появились до того, как появился мир. До того, как появился свет. Они жили еще в те времена, когда здесь царила тьма.

- Разве тьма может существовать без света?

- Это была тьма незнания и отсутствия веры.

- Но незнания тоже не существует без знания, а отсутствие веры можно заметить только тогда, когда существует вера. – Дит Сновидец склонил голову на бок. – Если ты живешь во тьме и никогда не видел света, будешь ли ты искать свет? Ведь ты не знаешь, что он существует.

Жрец Орлин пригубил свой кубок, и все последовали его примеру. Лотару показалось, что некоторые гости облегченно выдохнули: наконец-то можно приняться за еду.

- Ты прав, - сказал Сновидцу Нофар. – Но боги – на то и боги, чтобы мыслить иначе. Они абсолютны. Для них всегда существовали и свет, и тьма, и знание, и незнание, и вера, и отсутствие веры. Когда пришел час, они разделили миры и создали людей. После чего показали им свет, знание и веру.

- Значит, первые боги существовали всегда, внук Жреца?

- Нет, - покачал головой брат. – Их создал Предвечный.

Дит приложил ладонь к уху, делая вид, что внимательно слушает.

- А кто такой Предвечный, юноша?

Нофар с улыбкой развел руками.

- Никто не знает, Сновидец. Предвечный – это сила, которая создала все. Она существовала всегда и продолжит существовать даже тогда, когда Великая Тьма и Великий Свет станут единым целым.

- Зачем же Предвечный создал первых богов?

- Его поступки невозможно постичь. Но в них всегда есть смысл.

Вампир взял с блюда пару фиников.

- Ты умен не по годам, правнук Жреца. Почему такое юное существо размышляет о таких сложных вещах?

На лице Нофара отразилось замешательство.

- Э-э-э… - начал он. – Я не знаю. Возможно, потому, что первые боги заговорили со мной еще в те времена, когда я сам не умел говорить.

Дит оперся локтями о стол и сложил пальцы под подбородком.

- Я хочу задать тебе еще один вопрос, правнук Жреца. Как ты думаешь, чего хотят боги?

Брат бросил взгляд на Орлина, но Жрец молчал.

- Верности, искреннего служения, жертв, - предположил он.

- Этого хотят ваши боги?

- Этого хотят все боги. Иначе зачем им было открываться людям?

Вампир поднял указательный палец.

- Но, - произнес он с серьезным видом, - ты сам говорил, что они мыслят иначе, и они абсолютны. Если бог чего-то хочет, значит, ему чего-то не хватает.

Нофар потер подбородок, обдумывая услышанное.

- Возможно, - наконец сказал он.

- И все эти истории о том, что они отделили свет от тьмы, - продолжил Сновидец. – Зачем они это сделали? Люди и темные существа и сегодня с удовольствием живут во тьме.

- Я не знаю, - честно признался брат.

Дит удовлетворенно кивнул.

- Думаю, в твоем лице они обрели прекрасного жреца. Ты не боишься признать, что чего-то не знаешь. Ты слышал о моей госпоже?

- Конечно, - ответил Нофар. – Кто же о ней не слышал? Охотница, госпожа снов.

- А о том, откуда она появилась, ты слышал?

- Нет…

- А ты, вождь Орлин?

Вместо ответа Жрец пожал плечами. Дит посмотрел на Ирфина, прижал руку к груди и легко наклонил голову, изображая вежливый поклон.

- А слышал ли о ней первый советник? Ты жил в храме Светлой сестры, там, конечно, рассказывали много легенд о богах.

- Рассказывали достаточно, - подтвердил Ирфин с прохладной улыбкой. – Но, боюсь, легенды эти не предназначены для детских ушей. А детей за столом много.

Под сдавленные смешки гостей первый советник вернулся к недоеденной рыбе с овощами.

- Но ты-то знаешь, откуда она появилась, Сновидец? – спросил у вампира Нофар.

- Нет, правнук Жреца. Никто не знает. Потому что госпожа снов ничего не хочет, ничего не требует и никому ничего не обещает. Вашу веру выбирают сердцем, а она выбирает своих жрецов сама. Даже среди Сновидцев в тайны посвящен не каждый. Своим жрецам она тоже ничего не дает и ничего не обещает. Она не делает им добра. Не наказывает их.

- Значит, она непостижима? – предположил Нофар.

Сновидец развел руками.

- Непостижимость придумали люди, правнук Жреца. Богиня Охотница не знает, что это такое. Ты можешь прийти к ней и получить все, что захочешь. Золото. Вечную жизнь. Самую красивую женщину на свете. Умение убивать. Умение исцелять все болезни. Госпожа снов даст тебе то, что ты желаешь. Но за это придется заплатить.

- Кровавые жертвы, - вздохнул брат.

- Все зависит от того, о чем ты попросишь. Госпожа справедлива. Ты можешь быть уверен в том, что плата будет достойной ее услуги.

Отец предложил Нофару тарелку с персиками, но он не тронул фруктов.

- Она жестока.

- Как и все истинные боги, правнук Жреца. Им неведомо милосердие.

- Зато ведома любовь.

Дит взял еще фиников.

- Ах да, да. Бог Эрфиан. Надеюсь, ты помнишь, какую цену он заплатил за то, чтобы покрыть плечи госпожи снов свадебным плащом.

- Он был изгнан из семьи.

- А еще он превратился из целителя в убийцу. Недаром вождь Орлин, - Дит почтительно кивнул Жрецу, - возродив культ, сделал его властителем царства мертвых.

- Он исцелял намного чаще, чем убивал.

- Разве это отрицает то, что я сказал, правнук Жреца? Бог Эрфиан попросил у Охотницы руки и сердца. И вряд ли он может обвинить госпожу в том, что она отказала.

Нофар поднял руки ладонями вверх, признавая победу собеседника в споре. Дит Сновидец в очередной раз кивнул и с довольным видом взялся за кубок.

- Выпьем за то, чтобы новоиспеченные жрецы первых богов служили своим господам верно – и чтобы их сердце было преисполнено смирения и мудрости.

Лотар едва прикоснулся к еде. Он угрюмо наблюдал за остальными, слушал веселые разговоры и звонкий смех. Когда подали сладкое, стол почти опустел: гости отправились танцевать. Даже мать в кои-то веки отплясывала вместе со всеми, похожая на юную эльфийку в длинном платье из легкого разноцветного шелка. Но смотрел Лотар не на мать, а на Дею. Все мужчины смотрели на Дею. Существо, однажды увидевшее ее танец, больше никогда это не забудет. Наверное, так танцуют лунные девы на тайных полянках. Это не танец, а молитва, обращенная к ведомым только им богам. Или к луне. Или к чему-то внутри того, кто наблюдает за этими движениями, к чему-то, о чем он и сам не подозревает. Если бы он мог…

- Я встречал красивых женщин, но таких, как она, не видел еще ни разу.

Дит Сновидец успел пересесть – теперь он устроился рядом с Лотаром.

- Она восхитительна.

Сказав это, Лотар испуганно зажал рот рукой и повернулся к Ирфину. К счастью, первый советник увлеченно спорил о чем-то с Орлином.

- Ты любишь ее, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался вампир.

- Она принадлежит другому.

- Жаль, что мы не можем приказывать нашему сердцу с такой же категоричностью.

Лотар начал злиться.

- Чего тебе надо, Сновидец? Попросить слуг принести тебе еще вина? Фруктов? Орехов в меду?

Дит положил руку ему на плечо.

- Как тебя зовут, юноша?

- Лотар.

- Ах да. Ты брат Нофара и тоже правнук Жреца. Вы родились от одного лика луны. Я помню, твой почтенный отец рассказывал мне об этом. Кто из вас старше?

- Нофар.

- Очень рассудительный юноша. Наивен, как и все молодые эльфы, но у него живой ум. Ты тоже любишь богов или преуспеваешь в воинском искусстве?

Лотар перебирал в пальцах пустой кубок.

- Я ни в чем не преуспеваю. Да и зачем. Ведь у меня такой талантливый брат.

- Боги порой бывают несправедливы, правда, Лотар, правнук Жреца?

- Да, пожалуй. Помимо, разве что, твоей госпожи. Судя по твоим рассказам, она не так глупа, как остальные.

Дит сложил руки на коленях и посмотрел на танцующих.

- А почему ее так зовут – Охотница? – вновь заговорил Лотар.

- Никто не знает, правнук Жреца. Когда-то у нее было имя, но она его забыла. Такое случается с древними богами.

- Так, значит, она может дать все, о чем попросишь.

Ясные фиалковые глаза вампира смотрели Лотару в лицо.

- Даже больше, чем все, правнук Жреца. Она может сделать тебя другим.

- Я не хочу быть другим.

- Ложь. – Лотар попытался отвести взгляд, но у него ничего не вышло. – Ты ругаешь богов за то, что они не дали тебе и сотой доли талантов, доставшихся твоему брату. Любуешься женщиной, которая никогда не будет твоей. Жрецы госпожи снов не тратят время и силы на такие глупости. Стоит им получит ее дар – и они уже ничего не хотят. Они выше всех желаний. Потому что они становятся творцами.

- Творцами чего?

- Всего, что пожелаешь. У них открываются глаза, и они видят истину. Твой брат глуп как пробка, единственное, что его интересует – это сказки о богах. Женщина, на которую ты смотришь, одета в шелка и носит дорогие украшения, которые подарил ей муж, но если снять с нее все это, останется грязная девка. Когда-то она путалась с каждым мужчиной, не обращая внимания на то, вампир он, темный эльф или человек, и уж точно не достойна того, чтобы о ней кто-то мечтал. Ты можешь заполучить женщину в тысячу раз красивее. Ты можешь научиться тому, чего не умеет ни одно существо в двух мирах. У тебя будет власть над глупцами, которые верят в придуманных ими богов.

Лотар наконец отвел глаза и судорожно сглотнул.

- Что же для этого нужно? – спросил он.

- Тебе лучше знать, правнук Жреца. Это ведь твоя жизнь и твоя судьба. На что ты готов ради дара моей госпожи?

- На что угодно. Терять мне нечего.

Дит Сновидец прикрыл глаза. За мгновение до того, как его веки опустились, Лотар увидел – или же ему просто показалось? – что фиалковая глубина сменилась холодным темно-синим пламенем.

- Да. Полагаю, ты готов.

Вперед, к третьей главе


Записи из этого журнала по тегу «Хроники Темной Змеи»

promo era_elto february 13, 2016 00:01 16
Buy for 100 tokens
Мне до сих пор не верится, что я это делаю. Что мы это делаем. Но мы это делаем. Также, как пишем уже три года. Также, как финалим книги за два месяца. Также, как делим, не деля персонажей, и вкладываемся в мир. Также, как пишем по ночам, хотя утром на важнейшую встречу, параллельно финаля…

Comments

( 2 комментария — Сказать )
zamok_v_lesu
5 фев, 2019 17:11 (UTC)
Ух! Очень понравилось. Похоже, у нас намечается новый вампир? А может, тут и бунт какой намечается? Как он его совратил, этот Сновидец. :)
Нофар кажется был у тебя в интеллект-картах и где-то в отрывках фигурировал. Интересно, что будет дальше.
era_elto
5 фев, 2019 23:58 (UTC)
>> Похоже, у нас намечается новый вампир?

Кто знает. Вообще судьба Лотара до конца еще не решена ) может, и вампир... а, может, ему повезет, и убьем быстро )))

>> А может, тут и бунт какой намечается?

Отож ) любимая же тема ))

>> Как он его совратил, этот Сновидец

У Сновидца многовековой опыт, знает, что делает )))

>> Нофар кажется был у тебя в интеллект-картах и где-то в отрывках фигурировал.

Да ) Это один из главных героев "Темных зеркал", слуга князя Гривальда ) когда-то он был эпизодическим... но все меняется )
( 2 комментария — Сказать )






Яндекс.Метрика





Метки

Разработано LiveJournal.com